Стихи Ольги Каган

Когда незыблемость границ, обыденность творенья
На тонкой шее детских грёз затянется петлёй,
Я испарюсь речной водой, полуденною тенью,
Чтоб лёгким облаком проплыть над сумрачной землёй.

Когда лукавая весна торжественно-игриво
Заменит тёплые дожди на лютую метель,
Я свежим ветром улечу, бесхитростным порывом,
Туда, где море кораблям готовит колыбель.

Я ускользну от зорких глаз семи безмолвных стражей,
Я у тюремщика промчусь над самой головой,
Я просочусь сквозь холод стен, тьму подземелий даже,
Чтоб в небо звёздное вспорхнуть с площадки смотровой.

До упоенья, допьяна натешившись полётом,
Познав бессмысленность границ, творенья новизну,
Я возвращаюсь, так и быть, к полуденным заботам,
Но ночью снова из сетей, ликуя, ускользну.

В этом мире есть два крыла,
На которых судьба окрепла.
На одном ты горишь дотла,
На другом – восстаёшь из пепла.

В этом мире есть две судьбы,
И у каждой – своя расплата.
Крест одной волокут рабы,
Рай другой стерегут солдаты.

Что же делать, куда грести?
Нас поймала в капкан природа.
В чистом поле есть два пути,
И они не несут исхода.

Не разверзнется океан,
Мой народ уводя от кары.
В ослепленьи далёких стран
Климат нов, но порядки – стары.

Злополучной судьбе протест,
Вызов к бою, никем не брошен.
Каждый носит привычный крест,
И доволен своею ношей.

Но манящей цепи преград
Я не сдамся теперь без боя.
Лучше брошусь в кромешный ад,
И сгорю со своей судьбою.

Вечным судьбам моим назло
Разрывая барьер исходный,
На второе сбегу крыло,
И из пепла вернусь свободной.

От меня НИЧЕГО не зависит.
Как же сладко звучит это слово!
Для седой многоопытной Выси
Наши вздохи и жесты не новы.

Сны, сомнения, взгляды, дыханье,
Многотрудные наши решенья –
Всё написано Кем-то заранье.
Наши тайны и наши свершенья,

Прегрешения, беды, болезни –
Всё найдётся на древних страницах.
Мы – однажды навеки исчезнем.
Эта запись – в веках сохранится.

Так зачем же лишаться покоя,
От тоски не найдя себе места?
Всё написано мудрой рукою
И исполнится точно по тексту.

Муки творчества, истины поиск.
Им пожертвуешь душу – и что же?
Словно с компасом сядешь на поезд –
Тот, что рельсы покинуть не может.

Обижаться на козни злодея,
От обиды крича, как от боли,
Всё равно что пенять лицедею
За детали зазубренной роли.

Так ответь: не грешно, не печально
Зря транжирить душевные силы,
Раз за нас решено изначально
Всё, что будет, что есть и что было?

30.09.2007

Стук каблуков по мокрому асфальту.
По небу тучи шествуют степенно.
Над фонарём выписывает сальто
Осенний лист, сухой, но вдохновенный.

Вода, омыв усталую дорогу,
Уносит сор, траву ласкает нежно,
И, может быть, очистятся немного
И души тех, чьи вымокли одежды.

Они, пройдя по узкому мосту,
Всю суету оставят за рекою,
И в тот же миг познают красоту
Кружащих листьев, влаги и покоя.

…Но над мостом клубится тишина,
А каблуки спешат всё больше мимо,
В уютный плен закрытого окна
Режимом дня и вéтрами гонимы.

Промокли ноги, зонтик не годится,
И транспорт ходит, как обычно, скверно.
И очень много шансов простудиться,
А бюллетень не выпишут, наверно.

Взгляд опустив на скользкую дорогу,
На бездны луж, заляпанные стены,
Они увидеть попросту не могут
Кружащий лист, сухой, но вдохновенный…

23-26.05.2007

Над землёю моей белой
Стайки свежих снегов вьются.
Я взгляну в пустоту смело,
Как Кощей – на своё блюдце.

Древний лёд пустоту студит,
Придаёт пустоте Силу,
И увижу я, что будет,
Или, может быть - что было.

Я увижу почти рядом
Небеса с бахромой млечной
И мустанга с людским взглядом,
Что тоскует о них вечно.

Только что этот сон значит?
В знак чего пустотой создан?
Почему этот конь плачет,
Для чего ему путь к звёздам?

Снег смешался с золой-пылью.
Эту правду понять мне бы:
Тех, кому не даны крылья,
Больше прочих влечёт к небу.

Чтоб открылось на миг Око,
Прикрываю ресниц ставень.
Если бабочкой стал кокон,
Пусть пегасом мой конь станет!

Я смотрю в пустоту с крыши
Зорким взглядом степной рыси,
И как будто уже слышу
Мерный цокот копыт в выси.

Если б можно нам было время
Хоть на крохотный шаг вернуть,
Расщепить ненадолго кремень,
Что скрепил небоскрёб минут,

Пренебрегнув мостом и бродом,
Где ступала не раз нога,
Окунуться в морскую воду,
Что времён сторожит брега.

Переплыв роковое море,
Дать годам ускользнувшим бой,
И на равных хоть раз поспорить
С побеждавшей всегда Судьбой.

Если б можно, пройдя не лиги,
А времён многотрудный путь,
Запись в той, заповедной Книге
Изменить хоть совсем чуть-чуть.

Недоступным волшебным мелом
Исписать две иль три строки,
Чтобы чёрное сделать белым
Мановеньем своей руки,

Чтобы было чуть больше света,
Чуть теплее пришла зима,
Чтобы, в звёздный покров одета,
Не кромешной казалась тьма,

Чтоб дороги слегка свернули,
Чтоб не в гору вела стезя,
Чтобы мимо промчалась пуля…
Если б можно… Увы –

И не сгинуть, и не воскреснуть.
И задача совсем легка:
Стоя в этой каморке тесной,
Дотянуться до потолка.

Спёртый воздух. Погасли свечи.
Их давно оскудел запас.
Близость крыши сутулит плечи,
Яркость шторы мозолит глаз.

Под диваном – клубок и спицы,
Старых трав засыхает пук.
По стене, не спеша таиться,
Монотонно ползёт паук.

Жаркий воздух, светло и сухо.
Мир забыл о благом дожде.
Может, выйти убить старуху?
Не по злобе, не по нужде;

Просто если сидишь всё время
В тесноте ненавистных штор,
Вдруг привидится чьё-то темя
И скользящий к нему топор.

Это так, это мысли просто,
Выброс вязкой, густой тоски.
И топор-то совсем не острый
И тяжёл для моей руки,

Да и в общем не в этом дело,
Просто там, где очаг потух,
Как в каморке томится тело,
Так же в клетке тоскует дух.

Это сходство давно известно,
Но отриньте на миг клише.
Как в объятьях каморки тесной
Сохранить широту душе?

06.03.2007

Пережили мы эту зиму.
Пережить бы теперь весну.
Скоро ели, вздыхая, скинут
Снега томную белизну.

Лишь оттают снега немного
И сосулек падёт хрусталь,
Нас охватит опять тревога,
И мы снова посмотрим вдаль.

В неизвестность весна одета,
Беспокойны её ветра.
Поскорей бы настало лето,
Благодатных лучей пора.

Но наступит июнь, и снова
Мы взалкаем иной поры,
Опасаясь шагов суровой,
Не щадящей сердец жары.

Пережить бы и эту осень,
Время первых дневных костров,
Ту, когда все деревья сбросят
Модных листьев цветной покров.

Элегантным нарядам мода
Только хрупкую дарит власть.
Не закончится время года –
Им придётся навек опасть.

И останутся только ели
Украшать опустевший лес,
Ожидая тепла постели,
Той, что манной падёт с небес.

Пережить бы и эту зиму…

Год без толку устал кружить,
Раз, мечтой пережить томимы,
Мы начать не умеем жить.

11-12.02.2007

Новый путь
Два ангела стояли на скале,
С размытой точки взгляда не сводили,
Внимательно, с волнением следили
За смутным силуэтом на земле.

Два ангела на хрупком островке
Средь высоты, где магия и время
Уже давно не властвуют над теми,
Чья книга судеб свита на песке. ( Read more... )

Когда не заболело то, что было
Болеть должно,
Зима, подкравшись к дому, приоткрыла
Твоё окно,

И в комнату впустила резкий ветер,
Взмахнув мечом,
А ты как будто даже не заметил,
Повёл плечом.

Зима, голубоглазая блондинка,
Ввела в экстаз.
Что за беда, коль крохотная льдинка
Попала в глаз?
( Read more... )

Изгнанные из рая
В бой вступив с расстояньем и временем,
Разрушая забвения край,
Мы сумели создать тем не менее
В мягких волнах взлелеянный рай.

Но, пока отдыхали на суше мы
В благодати божественных рощ,
Равновесье, что было нарушено,
Обрело первозданную мощь.

В тот же миг, не моргнули и глазом мы,
Как, почувствовав тяжесть оков,
За проступок свой были наказаны
На бесчисленно много веков.

Короли и целители прежние,
Их придворные, слуги, шуты,
Мы отправились в море безбрежное,
И за нами горели мосты.

Сыновья непокорного племени,
Как песчинки на резком ветру,
Мы расстались в извечном безвременье,
Разбрелись в необъятном миру.

Кто однажды не справился с искусом,
Удалён из сердец, как и с глаз.
Лишь прохожие редкие искоса
И с враждебностью смотрят на нас.

Искупая грехи свои ранние,
Мы, скитальцы до Новой Поры,
Вновь вступаем в бои с расстоянием,
Бороздя времена и миры.

Охраняя от бури Вселенную,
На призыв отвечая немой,
Всё лелеем надежду нетленную,
Что однажды вернёмся домой.

Ода привычке
Привычка – нехитрое дело,
Коль время скользит не спеша.
Привыкнет, измучившись, тело,
Привыкнет, промёрзнув, душа.

Осилит и голод, и холод,
Усвоит горчицу и соль,
И там, где опустится молот,
Смягчит непременную боль.

И если разверзнется бездна
У крепких, натруженных ног,
К паденью (припомнить полезно)
Привычка появится в срок.

У крыл, что на солнце сгорели,
Не стоит грустить и роптать:
Привыкнет ползти по туннелям
Кто создан над ними летать.

К любому запору отмычка
И в каждой беде – протеже,
Старинной микстурой привычка
Кочует в твоём багаже.

Ни яда, ни зла, ни коварства
В леченье не скрыто самом.
Вот только любое лекарство
Использовать нужно с умом.

Микстура не кроет угрозу,
Но вирус всегда ли суров?
Всего лишь рассчитывай дозу,
И будешь силён и здоров.

Не лёгкий шелест, не прибой,
Где волны с берегом играли.
Земля разверзлась под тобой,
Срываясь в бездну по спирали.

Не шторм, не буря, не пурга,
Чьи стихнут яростные муки.
Ступила на берег нога –
И в тот же миг взметнулись руки.

Не в силах тело удержать
Над всё сгущающейся тенью,
Стремишься пальцы не разжать,
Но неминуемо паденье.

Виток обманчивой игры –
В глухой ночи раздвинуть шторы,
Где всё летит в тартарары,
Искать отчаянно опору.

Полночь за окнами темна.
Сжимать соломку бесполезно.
Надежда есть, но лишь одна:
Что дно таит любая бездна.

Когда давно застывшие мечты
Заманят в горы эхом многократным,
Сумей поджечь увядшие листы,
Развей золу, и возвратись обратно.

Не торопись, отринув все дела,
Бежать за сном в неведомые дали.
Отыщешь зал, где крУгом – зеркала,
А То, Одно, отыщется едва ли.

Так не бросайся в омут головой.
Больна душа, но лечатся болезни.
В многообразье жизни кочевой
Отступит боль, лишь память – не исчезнет.

Когда мечта, солгавшая давно,
Вновь позовёт, немыслимо доверье.
В разбитом кубке призрачно вино.
Развей золу, и молча хлопни дверью.

30.07.2006

Где-то там за туманом
Розовеет заря,
Облаков караванам
Алый отблеск даря,

Колокольчики нежно
И игриво звенят,
Светел первый подснежник
Наступившего дня.

Там сверкают зарницы,
Кони щиплют траву,
Равновесье не снится,
А царит наяву,

Строгих елей колонны,
Зачарованный лес,
Что в тенях Авалона
Безвозвратно исчез.

Сон как будто бы рядом,
Он мерцал предо мной
Заколдованным садом
За прозрачной стеной.

Веря хрупкой надежде,
Я нащупаю вход.
Только он, как и прежде,
Обманув, ускользнёт.

Я напрасно бежала
За песчинкой мечты:
Только пальцы разжала –
А ладони пусты.

И искать бесполезно,
И не двинуться вспять:
Вход мелькнёт и исчезнет,
И возникнет опять.

И, не в силах расстаться
С этой точкой вдали,
Я продолжу скитаться
По просторам земли.

Нет, не надо причитать, о тиши мечтать,
Дневники листать, стылый чай глотать.
Если ночью не летать, то большим не стать,
Не вкусить добра или зла.

Отложи свои дела, два раскинь крыла,
Чтоб судьбы стрела за собой вела.
Пусть горят листы дотла, и кружит зола,
Как метель зимою кружит.

На заре не ворожи, сам себе скажи:
Лучше жить во лжи иль точить ножи?
Хочешь, ястребом кружи, иль в норе лежи,
Но обдумай выбор сперва.

Ведь народная молва, как всегда, права:
Нарубив дрова, лес вернёшь едва.
Улетят твои слова, как в ночи – сова,
Их навряд ли можно вернуть.

Чем в сонливости тонуть, лучше дверь толкнуть,
Глубоко вдохнуть, глубоко нырнуть,
В подсознание скользнуть, побежать, рискнуть,
И найти свой истинный Путь.

В раннем детстве, в уютной квартире,
Каждый шаг постигая с трудом,
Мы судили об Истинном Мире
По тому, что рассказывал Дом.

Я садилась за маленький столик,
Приготовив гуашь и листы,
Рисовала зелёное поле
В обрамленьи Большой Пустоты.

Рисовала рукой неумелой,
Но, не зная, что надо уметь,
Добавляла спокойно и смело
Лёгких листьев кружащую медь.

В этой маленькой круглой юдоли
Были травы и росы чисты:
Сор не в силах проникнуть на поле
Сквозь ограду Большой Пустоты.

Дни и ночи кружат в хороводе,
Спит мгновенье, проносится год.
Мы навеки меняемся вроде,
И на карте всё меньше пустот.

Время сменит сюжеты и роли,
Акварелью распишет холсты,
Но на стенке – зелёное поле
В обрамленьи Большой Пустоты.

Увязая в тягучей рутине,
Вечерами, и даже во сне
Возвращаюсь я к давней картине
На нетронутой, первой, стене

И по-прежнему, волей-неволей,
Из реальности строю мосты
На зелёное круглое поле
В обрамленьи Большой Пустоты.

Музыке метелей и гроз
Не добавит жизни рассвет.
Если растревожил вопрос,
Для чего же нужен ответ?

Замыкать Всезнания круг
Не спеши, подумай сперва.
Для глухих бессмысленен звук,
Как для мудрых истин – слова,

Как для труса – сладость утех,
Для влюблённых – прочная нить,
Как грехи и святость для тех,
Кто умеет тайну хранить,

Как для рыб и уток – мосты,
Как для чаек – тайны глубин,
Как для бесталанных – холсты,
А для взрослых – гномы и джинн.

Надо ли поверить всерьёз,
Что в ученьи – подлинный свет?
Если ты нащупал Вопрос,
То к чертям ненужный ответ!

Для гуляк, пьянчуг и повес
Мало значат титул и чин,
Как для одиноких принцесс –
Подвиги женатых мужчин,

Как для Бога – лживый кумир,
Как для Будды – пламень идей,
Как для просветлённого – мир,
Что реальным стал для людей.

Не измазывай стакан бесполезным клеем,
Не броди, склонясь к земле, по своим следам.
Если что-нибудь решу, то не пожалею.
Если что-нибудь возьму, значит, не отдам.

Не обманывай себя, не мечтай о чуде:
Без копания в земле не родится сад.
Если выйду на костёр, горьких слёз не будет.
Если выберу тропу, не взгляну назад.

Налегке не обойти этот мир огромный,
Но сомнений и тревог побеждаю гнёт.
Если выйду на дуэль, то рука не дрогнет.
Если выберу грешить, совесть не кольнёт.

Будем глупости творить мы неоднократно,
У ошибок и страстей в вековом плену.
Даже самых смелых слов не возьму обратно.
Даже самых глупых дел не перечеркну.

И бессмысленно вступать, распаляясь, в споры,
Чёрным пеплом посыпать белизну голов.
Кто не выроет овраг, не воздвигнет горы.
Кто боится крупных клякс, не рождает Слов.

Нет, не слушай её, не слушай.
Слишком поздно шептать молитву.
Растревожив больную душу,
Не очистишь от крови бритву.

Нет, не слушай её, не надо,
Слишком поздно жалеть о прошлом.
Под зонтом из дождя и града
Тяжкий жребий последний брошен.

Ты скользил неприметной тенью
По холодной её юдоли,
Добровольно искал забвенья,
Отказавшись от слёз и боли.

Алых роз поливая пламя,
Ей напрасно писал сонеты,
Ведь земля под её садами
В корку прочного льда одета,

Серым дном под пушистым снегом,
Скучной книгой с цветной обложкой…
Ты завял молодым побегом
Под изящной тяжёлой ножкой.

От жестокой судьбы не скрыться,
Если сам выбираешь карту.
Слишком быстро мелькают лица,
Уходя далеко от старта.

Если дверь распахнуть посмеешь
И златую тюрьму покинешь,
То, быть может, свернуть успеешь,
Не достигнув таблички «Финиш».

Лучше просто её не слушай,
Не рождается правда в споре.
Раз она выбирает сушу,
Выходи, не колеблясь, в море.

Advertisement